Мартовские бои 1943 года за Новгород

dadmin Газета, Статьи из газеты №21 (2019)

Шолохово, Кирилловское Сельцо, Спас-Нередица, Волотово… Эти деревни на правом берегу реки Малый Волховец, за «синим мостом», как говорят жители Великого Новгорода, стали свидетелями ожесточенных боев, который продолжались почти два с половиной года: с августа 1941 по январь 1944 года. Одно из самых кровопролитных сражений проходило здесь с 15 по 25 марта 1943 года – оно известно как попытка освобождения Новгорода силами 52-й армии Волховского фронта.

Сегодня о тех боях напоминают братские могилы и воинские мемориалы. На захоронении в деревне Волотово увековечено более двух тысяч имен павших в 1941-1944 годах, среди них – старший сержант Александр Ефимович Гришичев, помощник командира взвода отдельного лыжного батальона 225-й стрелковой дивизии. Он погиб в бою 22 марта 1943 года. Обнаружить информацию о месте погребения уроженца Архангельской области удалось благодаря объединенному банку данных «Мемориал».

…18 января 1943 года войсками Ленинградского и Волховского фронтов была прорвана блокада Ленинграда. Продолжением успешной операции должна была стать операция «Полярная звезда». Ставка Верховного Главнокомандования ставила перед командованием трех фронтов: Ленинградского, Волховского и Северо-Западного задачи по окружению и уничтожению крупных группировок противника на северо-западном направлении. Так, в феврале 1943 года советским войскам удалось ликвидировать Демянский выступ и освободить Демянский и Лычковский районы Ленинградской области.

Бои на новгородском направлении носили вспомогательный характер. Ложные маневры в начале 1943 года должны были отвлечь силы немцев от подступов к Ленинграду. На 14 марта 1943 года директивой Ставки было намечено начало операции по разгрому Мгинско-Синявинской группировки, затем ее начало было отложено на несколько дней: запаздывал подвоз снарядов, а также «стоит оттепель, снег на открытых местах почти стаял, в лесах еще держится и достигает 80 см. Дороги… начинают портиться».

В середине марта, практически одновременно с намеченным наступлением на правом фланге Волховского фронта, 52-я армия, которая действовала на левом фланге, нанесла удар непосредственно по Новгороду силами четырех стрелковых дивизий: 65-й, 225-й, 229-й, 310-й. По плану операции, разработанному в штабе армии, войска должны были форсировать Волхов севернее города и, развивая наступление в юго-западном направлении вдоль ленинградского шоссе, овладеть Новгородом. Вспомогательное наступление было организовано с рубежа Родионово – Волотово.

По воспоминаниям участников штурма, с первого дня остро ощущалась нехватка артиллерийской и авиационной поддержки. Как писал ветеран 225-й стрелковой дивизии А. И. Высочин (выдержки из его мемуаров опубликованы в книге В. А. Андреева «Знать и помнить…»), «впечатление было такое, как будто артиллеристы вели огонь, чтобы известить немцев о нашем наступлении, а не разрушить их укрепления». Командир 1-го батальона 1379-го полка той же дивизии М. И. Сукнев оставил запись о первом днем операции в своей книге «Записки командира штрафбата»: «Получен приказ командарма-52 Яковлева: штурм левобережной торговой части Новгорода назначен на 15 марта в 6.00. Штурм – без артиллерийской подготовки, рассчитанный “на внезапность”!»

15 марта группы бойцов 65-й дивизии  форсировали Волхов в районе деревни Пахотная Горка, но удержаться на левом берегу не смогли – за три дня боев 15-17 марта дивизия потеряла более 300 человек убитыми и около 700 ранеными, после чего была отведена в тыл. Форсирование в срок начато не было – противник, заметив крупные скопления наших войск, начал сильный артиллерийский обстрел, и большинство плавсредств было уничтожено. Те, кто под огнем сумел переправиться, стойко держались до нескольких дней. Рядовой И. К. Шехавцев с минометом пошел в атаку, овладел траншеей и метким огнем из миномета вел обстрел немецких окопов. Когда закончились мины, он в течение двух дней совместно с тремя ранеными бойцами гранатами и винтовочным огнем отражал атаки немцев. Небольшие отряды смогли продвинуться вглубь обороны гитлеровцев на расстояние до полутора километров.

О трудности боев свидетельствует тот факт, что 229-я дивизия, которой было приказано из района деревни Слутка также переправиться через Волхов и овладеть опорным пунктом Кречевицы, только в боях 15 марта потеряла 1529 человек. Бойцы наступали днем, преодолевая пологий скат к реке в 500-600 метров, в то время как занимаемый противником берег был высоким и обрывистым. Со своих позиций немцы прижимали наступающих к земле пулеметным и артиллерийским огнем.

После неудачи с форсированием Волхова командование армии перенесло центр наступления на Торговую сторону Новгорода, поставив перед войсками задачу овладеть междуречьем Волхова и Малого Волховца и восточной частью города. За время оккупации противник хорошо укрепил подступы к городу. В журнале боевых действий 299-го стрелкового полка 225-й дивизии описана организованная немцами оборона Рождественского кладбища: «Кладбище представляет собой сильный опорный пункт с деревоземляными и каменными инженерными сооружениями, с хорошо развитой системой огня и сильно насыщен автоматическим оружием, малокалиберной артиллерией и минометами. Все подступы к опорному пункту открыты. Справа от кладбища по фронту наших войск проходит шоссе с большой насыпью, в скатах которой сделаны пулеметные ДЗОТы». У тех бойцов 225-й дивизии, которые прорывались к городу, за спиной оставался Кириллов монастырь, о системе обороны которого писал М.И. Сукнев: «Позади, слева, то есть южнее, у нашего атакующего полка оставались развалины Кириллова монастыря, зацементированного под мощный узел сопротивления, огромный чудовищный дот, буквально напичканный пулеметными гнездами и минометами. Возможно, были и орудия прямой наводки».

В результате боя 20 марта батальоны 299-го полка смогли продвинуться не дальше Рождественского кладбища, наткнувшись на огонь из пулеметов и минометов: оставшиеся в живых залегли. К вечеру от батальона, в котором воевал А. И. Высочин, осталось в живых 27 человек – но, отбивая контратаки, батальон продержался еще 8 тяжелых суток: «Днем головы не поднять – за нами следили снайперы противника, а проявивших неосторожность сразу убивали. Днем греет солнце, тает снег и замерзшая глина. Ночью светит луна, мороз градусов до двадцати, и мы мерзли в облепленной грязью сырой одежде. Только один раз в сутки – ночью – нам доставляли пищу».

Батальон капитана М. И. Сукнева сумел прорваться к городскому валу с южной стороны от кладбища. Нескольким ротам удалось преодолеть окольный вал, где они несколько часов вели бой в городской черте, остальные бойцы залегли в воронках перед валом: «Дым рассеялся. Поле перед проволокой было усеяно убитыми. Над нами закружился немецкий разведчик… Самолет, видимо, произвел съемку, ушел, и минут через двадцать от Рождественской церкви из динамика раздались звуки вальса Штрауса! Мы слушаем музыку в воронке, наполовину заполненной выступившей подпочвенной водой, поскольку здесь близко река. Если вода еще поднимется – нам смерть! В полулежачем положении, в грязи с головы до ног, будто земляные черви, роем края воронки, меся глину». Прервав музыку, немцы через громкоговоритель призывали наших бойцов сдаваться в плен, а затем раз за разом устраивали артиллерийские налеты на наши позиции: «Никто не сдался, только кто-то один впереди поднимал руку, чтобы немцы прострелили ее…».

М. И. Сукнев в воспоминаниях не раз отмечал героизм командиров и бойцов. Под покровом тумана из города удалось вынести многих раненых. Поддерживалась связь со штабом дивизии. Мужественно сражались пулеметчики Матвеев и Кобзев: «Матвеев сунул ствол своего «Максима» в амбразуру фрицев и длинными очередями уничтожил их. Потом взялся за другой дот и также их подавил, потому вытянул пулемет на свою сторону. Кобзев уничтожил еще один, но был убит…». Пулеметчик 299-го полка С. В. Бурмистров огнем из ручного пулемета помог нашим передовым подразделениям закрепиться на достигнутых рубежах, а затем во время контратаки немцев преодолел проволочное заграждение и «бросился на врага, расстреливая его из пулемета, сея смерть и панику в его рядах. Оставив на поле боя до 15 человек убитых, враг в панике бежал». За этот подвиг Сергей Бурмистров был удостоен медали «За отвагу».

Настоящим подвигом становилась доставка пищи на передовую – немецкие снайперы охотились за каждым бойцом. М. И. Сукнев вспоминал, что прямо в воронке прикрепил свою медаль «За боевые заслуги» на грудь рядового Шохина, который принес термос с супом, термос с кашей, фляжки с чаем, водой и «наркомовской» водкой.

Историк-архивист М.М. Власов проанализировал содержание наградных листов участников мартовских боев. В сражении участвовали танковые подразделения. Орденом Красного Знамени был награжден командир танка Т-60 35-го танкового батальона 29-й танковой бригады Л. Ю. Слёзкин, который огнем своего танка поддерживал бойцов 310-й дивизии (она вела бой за Пулковскую слободу в северо-восточной части города): «Ст. сержант Слёзкин 20 марта 1943 г. первым форсировал р. Волховец и ворвался на полном ходу на передний край обороны противника. Ведя непрерывный огонь с хода из пушки и пулемета, заставил противника отступить и дал возможность нашей пехоте продвинуться вперед. Огнем танка он подавил три ПТР, три огневых точки и уничтожил до двадцати пяти солдат и офицеров. В разгар боя танк ст. сержанта Слёзкина был подбит. На горящей машине он продолжал вести бой и гусеницами раздавил крупнокалиберный пулемет. И только когда пламя охватило боевое отделение, тов. Слёзкин вышел из машины. Видя, что механика-водителя охватило пламя огня, Слёзкин, несмотря на автоматный обстрел противника, помог ему выбраться из машины и тем спас его жизнь».

229-я дивизия нанесла удар с севера, из района устья реки Вишера и деревни Ново-Николаевская, в направлении на Хутынский монастырь, также превращенный немцами в крепость. Здесь нашим войскам удалось вклиниться во вражескую оборону и захватить несколько высот, за которые в марте-апреле развернулась борьба с противником. Дивизия потеряла под Хутынью убитыми 1075 человек – их память в 1983 году была увековечена на мемориале возле Варлаамо -Хутынского монастыря.

Сами участники операции отмечали недостатки операции: в распоряжении командиров не было данных о разведке укреплений противника, для комбатов не была проведена «игра» на схеме города, поэтому они просто не знали, куда вести людей. Кроме того, командование армии не замаскировало переброску сил к Новгороду, поэтому гитлеровцы знали о готовящемся наступлении и ждали его, а сил для выполнения намеченных задач в распоряжении 52-й армии было недостаточно. Многие бойцы и командиры тяжело заболели простудными заболеваниями, так как в условиях наступающей весны приходилось преодолевать водные преграды от рек Волхов и Малый Волховец до небольших ручьев, подолгу находиться в холодной воде. После форсирования Волхова заболел командир 229-й стрелковой дивизии генерал-майор В. Н. Марцинкевич – в конце марта он был отправлен в госпиталь в Москву. Историк С. Ф. Витушкин в статье, опубликованной в газете «Новгород», приводит слова участника боев Р. В. Бобровского: «В госпиталь после мартовской купели 1943 г. я попал одетым в ватные брюки и валенки. Валенки так присохли, что снять их было невозможно. Пришлось разрезать и выбросить…».

Бои на восточных подступах к городу закончились 25 марта. В справке о боевых действиях 52-й армии отмечалось, что «с 16 по 20 марта включительно все попытки перейти в наступление успеха не имели. Приказом Волховского фронта на основании распоряжения Ставки ВГК наступление войск 52-й армии было прекращено. С 20 по 25 марта 1943 года соединения вели бои по улучшению тактического положения занимаемых рубежей». По общим данным, впервые обнародованным только в 2000 году, части 52-й армии, которые участвовали в штурме новгородского гарнизона, потеряли убитыми 8 тысяч 737 человек. Бои под Новгородом не только лишили противника возможности перебросить свои части под Ленинград, но и заставили снять одну пехотную дивизию из-под Старой Руссы для усиления новгородской группировки – об этом писал бывший командир батальона 804-го стрелкового полка 229-й дивизии П. П. Попов. По свидетельству исследователя В. А. Андреева, наступательная операция 52-й армии проводилась с целью удержания сухопутной связи Ленинграда с «большой землей» – «в ходе кровопролитных боев под Новгородом были сорваны попытки наступательных действий врага под Ленинградом».

8 мая 1943 года на основании директивы Ставки ВГК полевое управление, армейские части и учреждения 52-й армии были выведены в резерв и походным порядком отправлены в Бологое. С этого времени линию фронта перед Новгородом заняли войска 59-й армии. Спустя восемь месяцев 59-я армия под руководством генерал-лейтенанта И. Т. Коровникова перешла в наступление, которое завершилось освобождением Новгорода 20 января 1944 года. 65-я, 225-я, 310-я стрелковые дивизии вошли в число соединений, которым приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено наименование Новгородских.

Колотушкин В.Г.

Колотушкин Валерий Геннадьевич, заведующий отделом использования документов Государственного архива новейшей истории Новгородской области (г. Великий Новгород)

vgk85@mail.ru

8-911-616-81-09

Дорогие читатели, поддержите газету! Наша газета в Ваших руках, всё, что Вам нужно сделать, это нажать на кнопку Вконтакте, которая находится выше этой надписи. Вы можете сделать репосты любого числа наших статей. Помогите газете и мы будем писать еще больше, интереснее и активнее!